Чтобы до него что-нибудь дошло, ему надо подпалить зад или обрушить на голову кирпичную стену. Черт возьми, как же нам из всего этого выбраться? Интересно, она курит или нет?

Если курит... Постой-ка... Обдумаем все основательно. Скажем, она курит. Ладно, предположим. Так... если нам удастся заставить ее снять сумку с колен и поставить на стол. Это не так уж трудно... Где сейчас сумка?.. Все еще у нее на коленях... Любимая собачка Вирджинии Додж – бутыль с нитроглицерином... Ладно, скажем, я смогу добиться, что она поставит сумку на стол, убрать ее с дороги... Потом предложу ей закурить и зажгу для нее спичку.

Если я уроню ей на колени горящую спичку, она подскочит.

А когда она подскочит, я собью ее с ног. Меня не так волнует 38-й калибр, волнует, конечно, – кому интересно получить пулю, – но это будет не так опасно, если мы уберем супчик. Не нужно никакого шума рядом с взрывчаткой. Мне приходилось бывать под пулями, но нитроглицерин – это другое дело. Я не хочу, чтобы меня потом отскребали от стены.

Интересно, курит она или нет”.

– Как тебе жилось, Вирджиния? – спросил Бернс.

– Можете прекратить сразу же, лейтенант.

– Что прекратить?

– Приятную беседу. Я пришла сюда не для того, чтобы слушать всякую чепуху. Я наслушалась всего в прошлый раз, когда была здесь.

– Это было очень давно, Вирджиния.

– Пять лет, три месяца и семнадцать дней, вот сколько.

– Не мы издаем законы, – мягко сказал Бернс, – мы только следим за их соблюдением. Если кто-нибудь нарушает...

– Не надо мне лекций. Мой муж умер. Стив Карелла засадил его. Этого мне достаточно.

– Стив только задержал его. Твоего мужа судили присяжные, а приговор вынес судья.

– Но Карелла...

– Вирджиния, ты кое-что забыла.

– Что я забыла?

– Твой муж ослепил человека.

– Это был несчастный случай.

– Твой муж выстрелил в человека во время налета и лишил его зрения. Это не был несчастный случай.