Детективы не пошевельнулись.
– Ладно, рыжий, молись!
Полицейские понимали, что, лишившись оружия, они окажутся совершенно беспомощными перед вооруженной женщиной. Среди них не было ни одного, кто хоть раз не стоял под дулом револьвера при исполнении своих обязанностей. Мужчины в этой комнате были полицейскими, но также людьми, которых не особенно привлекала мысль о ранней могиле. Мужчины в этой комнате были людьми, но также полицейскими, знавшими разрушительную силу 38-го калибра и понимавшими, что женщины так же способны нажать курок, как и представители сильного пола, и одна женщина с револьвером может быстро покончить с тремя полицейскими. И все же они колебались.
– Я не шучу, черт вас побери! – крикнула женщина.
Увидев, как крепко сжимает она револьвер – так, что побелели костяшки, – и как напряжен ее палец на курке, Клинг сдался первым. Не отрывая от нее глаз, он отстегнул портупею и положил ее на стол вместе с кобурой, в которой находился “Смит и Вессон”. Мейер достал из кармана кобуру и положил ее рядом, Хейз тоже отстегнул кобуру и положил ее на стол.
– Который из этих ящиков закрывается? – спросила женщина.
– Верхний, – ответил Хейз.
– Где ключ?
– В ящике.
Она открыла ящик, нашла ключ и положила оружие в ящик.
Потом закрыла ящик, вынула ключ и положила его в карман плаща. Все это время большая черная сумка стояла у нее на коленях.
– Ну вот, вы отобрали у нас оружие. Что дальше? Чего вы хотите, мадам? – спросил Мейер.
– Я хочу убить Стива Кареллу.
– Почему?
– Не важно почему. Кто еще, кроме вас, находится сейчас в этом здании?
Мейер ответил не сразу. Женщина сидела так, что могла видеть и кабинет лейтенанта, и коридор за дежурной комнатой.
– Ну, отвечай! – приказала она.
– Только лейтенант Бернс, – ответил Мейер. Но он сказал неправду: в техническом отделе, по ту сторону барьера, прилежно трудился над бумагами Мисколо. Следует отвлечь ее, чтобы она повернулась к коридору спиной. И тогда, если Мисколо решит зайти в дежурную комнату, как он это делает постоянно, может быть, она поймет ситуацию и...